Открытый христианский форум JesusChrist.ru

Когда ваш ребенок в реанимации

Данное свидетельство я решил разместить на форуме, дабы: 1. Поблагодарить Бога за помощь: 2. Поблагодарить людей за молитвы: 3. И просто рассказать о своих переживаниях, переживаниях отца.



Болезнь свалилась казалось ниоткуда, внезапно. В понедельник вечером, мой младший сын Артемка (ему два годика) стал сильно кашлять. Ночью спал так же беспокойно, время от времени заходился новым приступом кашля. Не придав особого этому значения (мало ли? Простыл ребенок, с кем не бывает…) дали ему что-то от простуды (увы, я в лекарствах не разбираюсь, поэтому здесь и в дальнейшем покройте этот «пробел») Артемка продолжал жить своей обычной жизнью: играл со старшим братиком, рисовал и гонял во дворе котов :). Увы, в те дни я рядом с ним не был (моя семья гостила у тещи), и о том, что сын стал кашлять узнал от супруги по телефону.
Во вторник, зайдя после работы к родным, я увидел, что сыну лучше не стало, скорее наоборот: он практически без перерыва кашлял, капризничал, и все время просился спать. Вялый, глаза слезятся, кашель. Немного «наехав» на жену («Почему до сих пор не вызвали врача?») я настоял на вызове участкового доктора. Явившийся через час врач, обследовав ребенка, и поставил диагноз: «Бронхит. Подозрение на пневмонию. Будете в больницу ложиться или дома полечимся?» Мы выбрали второй вариант. Малому назначили уколы, кучу каких-то лекарств и микстур, которые я и купил в ближайшей аптеке. Уходя домой, я предупредил жену: «Если Артему ночью будет хуже – вызывай «Скорую»».
В среду утром, когда я еще лежал в кровати, на мобильник позвонила теща и сказала: «Леша, Таню (супругу) и Артемика ночью увезла «Скорая». Он в реанимации…»
В реанимации! У меня всегда это слово ассоциировалось с неким колебанием между Жизнью и Смертью. При слове «Реанимация» у меня всегда возникали ассоциации со взрывами, тяжелыми авариями… А тут мне говорят: «Твой сын в реанимации!»
Дозвонился до жены. Она в слезах. «Его забрали… Понесли куда-то… Делают снимок и берут анализы» - сквозь слезы прошептала она, и положила трубку.
Что делать? Моя первая реакция – молиться. Я стал молиться, смиряться перед Богом. Просить о милости Бога, каялся, в чем только мог, просил Бога об исцелении сына. Думаю, что те, у кого есть дети, должны меня понимать, каково это узнать, что тот, кого ты любишь, самый милый и дорогой для тебя человек – в реанимации. Один. Без мамы и папы. Я плакал…
Я понимаю, что Бог меня слышит не хуже чем любого из вас, но, тем не менее, я позвонил людям, которых я считал своими друзьями, и попросил о молитвенной поддержке («Если двое из вас согласятся просить…»). Разместил объявление на molitva.ru, через Интернет обратился к друзьям.
Спустя несколько минут позвонила теща: «Леша, позвони пастору… Пусть он тоже помолится…» Я не считаю, что у пастора более «широкий канал» и его Бог слышит лучше, чем меня. Но дабы угодить теще (ведь не отвяжется же! А потом еще и упрекать будет…) я позвонил служителю. Говорить было сложно, так как в горле все еще стоял комок слез… Кратко изложив суть проблемы: «Игорь… Мой сын в реанимации… Помолитесь пожалуйста…». Я сразу(!) услышал в ответ: «Ну что тут скажешь брат… Надо как-то быть более активным в служении, чаще посещать собрания, к Богу приближаться...» Честно скажу – как плевок в душу. Он не поинтересовался что и как, о его состоянии, а сразу перешел к «главному»: стал «пилить» и упрекать. На мой взгляд: это подло – спекулировать на болезни ребенка. О своих прегрешениях, о том, что я далеко не самый активный член церкви – я знаю и так! Так и не дослушав очередной нотации, я положил трубку. Забегая вперед скажу: в течении всех дней болезни сына, он так и не позвонил, даже не поинтересовался: «Как он? В каком он состоянии?» Хотя надо сказать, меня и нашу семью он знает не понаслышке…
Опуская подробности скажу: практически под вечер того же дня Артему стало лучше. Сразу поставили диагноз «Пневмония», но после поменяли на «абстрактный (или абстрактивный?) бронхит». У него была сильная одышка… И еще доктор сказал, что организм был сильно обезвожен (понятия не имею почему: пил воду (по словам жены) как обычно).
Первый шок прошел. Я как мог пытался утешить жену и родных. Я понимал, что все, что мы могли сделать – мы сделали. Мы молились, предали ребенка в руки Господа, мы как могли пообщались с врачами (нашли даже среди них хороших знакомых). Все. Оставалось ждать. И так как к нему в реанимацию нас не пускали, то приходилось тупо сидеть дома. Это было тяжело, поэтому я как мог пытался отвлечь жену от грустных мыслей: вытянул ее в магазин, сходили на рынок.
В реанимации он провел пять дней, но не потому, что ему все время было плохо, а потому, что в самой больнице, в палатах не было места. Вчера наконец-то Артемика перевели в обычную палату и он встретился со своей мамой. А вот сегодня у него был и я. Я наверное через чур сентиментален – но вот и сейчас пишу эти строки, а слезы наворачиваются на глазах, когда я вспоминаю, как увидев меня он закричал: «Папа! Папа!» и бросился мне на шею… Он пошел на поправку и уже практически не кашляет. Бог даст – на днях должны выписать домой.

Какие уроки я извлек для себя из этого?
1. Никогда нельзя зарекаться, что с тобой (твоей семьей) этого никогда не произойдет, просто потому, что с тобой такого произойти никогда не может по определению.
2. Очередной раз убедился, что друг познается в беде.
Я увидел, что те, от кого я ожидал помощи в первую очередь – прошли можно сказать стороною. И наоборот – от людей, от которых особо поддержки я и не ждал: они оказались рядом, что бы поддержать словом, молитвой, делом.
3. Я никогда не был равнодушным к чужому горю, но думаю сейчас я еще больше буду понимать тех, кто оказывается в подобных ситуациях.


Еще раз благодарю Бога, за то, что Он вышел на встречу, и очень быстро сын выздоровел! Спасибо Богу. Спасибо тем, кто молился.