Мира и счастия вам всем, дорогие форумчане. До сих пор я писал всякие свои философские мысли себе в ящик, но одна милая девушка почитала случайно и сказала, что всё это достойно того чтобы читали другие. Вот мой первый опыт. Статья эта навеяна проблемой непонимания между христианами, да и вообще между людьми. Сначала я много цитирую Флоренского, но это необходимо. Буду очень признателен, если кто-то возьмёт на себя труд почитать и покритиковать. Ради критики от людей мудрых, знающих и опытных я её сюда и выставляю. Извините, если длинно получилось.
Христос есть Истина.
«Что есть Истина?» - спрашивал Пилат у Христа. Тот же самый вопрос задаёт себе каждый человек хотя бы раз в жизни. Многие мучимы этим вопросом всю жизнь и уходят не услышав ответа. Истина – предмет поисков, чаяний и надежд как отдельных людей, так и целых народов и всего человечества в целом. Теряя смысл жизни мы впадаем в горе, в аппатию, равнодушие, мы теряем само желание жить. Сколько людей свели счёты с жизнью потеряв веру в то что Истина существует! В познании Истины кроется вся надежда нашего существования. Наша воля к жизни зависит от того насколько мы верим что достигнем Её. Она нас манит так же, как манит оазис путника, идущего по пустыне. Познание истины – предел наших мечтаний, надежд, чаяний и устремлений.
У христиан на этот вопрос есть готовый и недвусмысленный ответ: Истина – Иисус Христос. И ведь правда, христиане верят библии, а в библии Сам Христос о себе обьявляет: «Я есть Путь и Истина и Жизнь...». Как правило, не всякий способен обьяснить каким образом Христос есть Истина и что это значит, потому вопрос это упрямо звучит даже в среде христиан. Формальный ответ есть, но не все ведь довольствуются формальными ответами. Мне вспоминается рассказ одного фантаста,о том как на одной планете была великая цивилизация, они создали очень большой и очень мощный компьютер и задали ему задачу найти ответ на всю вселенную, на что компьютеру понадобилось много миллионов лет. Люди ждали, сменялись поколения, народы, культуры, и вот настало время. Все собрались перед компьютером, чтобы услышать ответ, и он произнёс: «Ответ на всю вселенную будет 42»! Народ был таким ответом сильно разочарован, и спрашивает у компьютера: «А каков тогда вопрос на всю вселенную?» На что компьютер сказал, что ему потребуется ещё в десять раз больше времени чтобы решить эту задачу. Так и здесь, ответ мы знаем, а знаем ли мы вопрос?
Человеку задающему вопрос «Что есть Истина?» и не удовлетворившемуся формальным ответом «Иисус Христос» не стоит разочаровываться. Надо понять глубже и конкретней свой вопрос, и потом увидеть ответ в личности Иисуса Христа. Только тогда ответ для человека имеет смысл, когда он продиктован не праздным любопытством, или желанием интеллектуально поразминаться, а когда этот вопрос превращается для него в жизненную потребность, когда он не знает как дальше жить и не может дальше жить, не получив ответа. Когда вопрос продиктован насущной потребностью, он конкретен, человек ясно ощущает свою нужду, пустоту в теле, жажду Истины. И только сама Вечная Истина как глоток свежей воды может утолить его жажду по ней.
Попробуем, однако, осмыслить поглубже сам вопрос. Какое определение мы можем дать истине. Что мы спрашиваем на самом деле, когда спрашиваем ней? Что мы ищем на самом деле, в чём испытываем нужду? Истина, будучи мировой и общечеловеческой, в каждом народе, в каждом языке имеет своё смысловое оформление. Для того чтобы увидеть, насколько это возможно, полную картину, давайте посмотрим как истина понимается и ощущается в разных языках. Для этого мы воспользуемся этимологическим исследованием П. Флоренского в его работе «Столп и Утверждение Истины», где он исследует это слово на примере еврейского, греческого, латинского и русского языков. Я лично, не являюсь профессиональным лингвистом и философом, хотя питаю умеренную страсть и по тому и по другому, по этому, просто позволю себе пересказать его исследование в немного упрощённом виде. Те кто хочет познакомиться с ним в полной мере, могут почитать вышеназванную книгу.
«Наше русское слово «истина» лингвистами сближается с глаголом«есть» (истина—естина). Так что «истина», согласно русскому о ней разумению, закрепила всебе понятие абсолютной реальности: Истина—«сущее», подлинно-существующее, τό οΰτως οΰ или ό οΰτως ών въ отличие от мнимого, не действительного, бывающего. Русский язык отмечает в слове «истина» онтологический момент этой идеи. Поэтому «истина» обозначает абсолютное самотождество и, следовательно, саморавенство, точность, подлинность. «Истый», «истинный», «истовый» - это выводок слов из одного этимологического гнезда.» -
-так П. Флоренский пишет о понятии Истины в русском языке. Прежде всего подчёркивается онтологизм, реально сущее, природа, корень существования вещей. Это некая первопричина всего существующего. Дальше исследуя это слово он видит его истоки в санскрите в слове ásmi = есми, что значит «есть». Потом идёт ещё дальше и указывает на родство корня «as» с ещё более древними словами «asus» и «asuras» - жизненный, дыхание жизни, жизненное дыхание. Отсюда мы можем суммировать, что в русском слове онтологизм понимания истины соединяется жизнью и конкретизируется ею.
То есть истина по русски – абсолютно сущее и живое, или абсолютная живая сущность, живое существо. Таким пониманием определяется и своеобразный характер русской философии.
Древнегреческая культура ощущает истину с другой стороны. Истина – άλήθεια, происходит из слова λάθος - λανθάνω—миную, ускользаю, остаюсь незаметнымъ, остаюсь неизвестнымъ, с добавлением к нему отрицательной частицы «ά».
«Все — текуче. Время есть форма существования всего, что ни есть, и сказать: «существует» — значит сказать: «во времени», ибо время есть форма текучести явлений. «Все течет и движется, и ничто не пребывает; πάντα ρεί κα'ι κινείται, και ούδεν μένει», — жаловался уже Гераклит. Все ускользает из сознания, протекает сквозь сознание, — забывается.» - пишет Флоренский. Несмотря на прямую очевидность этого, в нас живёт стремление к вечному, к незабвенному, к тому что «пребывает вовек». Именно эта незабвенность и подчёркивается у древних греков в понятии истины. Несмотря на то, что эллинская культура не знала живого Бога, её ощущение истины всё таки совпадало со Словом Божиим: «Истина Господня пребывает вовек...» (Пс116:2) и «В род и род Истина Твоя» (Пс.118:90)
Итак, в греческом языке истиной зовётся то что пребывает вечно, не исчезает в течении времени, не ускользает и не забывается.
Складывая русское понимание с греческим, мы приходим к тому что истина это – вечно живущая абсолютная сущность, реально существующая вечная жизнь.
«Латинское слово verilas, истина, происходить, как известно, от √var . В виду этого слово veritas считается сокоренным русскому слову вера, верить; от того же корня происходят немецкие wahren — беречь, охранять и wehren — возбранять, недопускать, а также — быть сильным. Wahr, Wahrheit истинный, истина относится сюда же, равно как и прямо происходящее из латинского veritas французское verite.» (П.Флоренский)
Истоки латинского понимания прежде всего религиозные, культовые. Истина в латинском языке это предмет преклонения, религиозного страха, благоговения и уважения. Однокоренное слово «verus» - обоснованный, защищённый, табуированный, заклятый. Другое однокоренное слово «Verdictum» — вердикт, приговор судей, всегда понималось в религиозно правовом смысле. Это обьясняет и то что право в латинской древности всегда было областью культа.
Латинское понимание истины религиозно-юридическое и морально-юридическое, в конечном итоге только усилило свой юридический оттенок. Многие судебные термины происходят из того же корня. Такое понимание истины разделяет в целом весь западный мир. В английском языке слова «истина» и «правда» выражаются одним словом «truth», которое и понимается именно в юридическом смысле. Такое осознание истины в известной мере повлияло и на формирование Римской Католической Церкви, на её структуру и акценты в учении. Спасительная жертва Иисуса Христа понимается как некий юридический акт, где Бог – Судия, Сатана – обвинитель, а Иисус – наш защитник. Так же и первородный грех обьясняется ими исключительно со стороны преступления правила, или закона данного Богом и вины за это преступление. Западный протестантизм в это понимание не внёс ничего принципиально нового. Хорошее обьяснение разницы понимания греха у Западной и Восточной Церкви есть у А. Осипова в его видео лекции «природа греха».
Ещё один, особенный оттенок в понятие истины вносит еврейский народ. В отличие от греков, которые не имели настоящего откровения Божия, а строили своё гноссеологическое понимание истины исключительно из естественного, природного закона, из миросозерцания, евреи это откровение получили в самом начале. Праотец евреев Авраам, отец всех верующих в Бога Истинного не выводил понятие истины, не задумывался над тем в чём она и где она. Сам Бог явился к нему в непосредственной данности, тут уже гноссеология с онтологией были просто ни к чему, зачем нужно вырабатывать понятие снизу, когда была явлена сама сущность сверху. Авраам знал Истину лично, общался с Ней. Так же и Моисей и пророки. Познание истины у евреев заключалось в раскрытии, в истолковании уже данного откровения, сверху вниз от Творца к мирозданию. В то время как другие народы устремлялись вверх от тварного мира к Создателю и Причине всего.
«Слово[24] אםת 'эмет или, на_жаргонном произношении, эмес, истина имеет в основе √אטן , √’мн . Происходящий отсюда глагол אטך ‘аман значит, собственно, подпер, поддержал. Это основное значение глагола 'аман еще сильнее указуется со-коренными существительными из области архитектуры: אמנה 'омна, колонна и אמון 'амон — строитель, мастер, а отчасти и словом אמן 'омён — педагог, т. е строитель детской души.» (Флоренский)
Так же проводится связь этого слова со словом «аман» и новозаветним «аминь». «-сие глаголет Аминь свидетель верный и истинный» (Откр 3:14)
Самое прямое значение «эмет» - твёрдость, устойчивость, долговременность, а так же верность и безопасность, напрямую связано с Богом. Так же оно имеет оттенки честности, справедливости и искренности. Религия Израильского народа основана на Завете с реально явившимся им Богом. Упование Израиля – верность Божия, неизменность данному Им обетованию.
«Итак, Истина для еврея, действительно, есть «верное слово», «верность», «надежное обещание». А так как надеяться «на князи на сыны человечестии» — тщетно, то подлинно надежным словом бывает лишь Божие Слово; Истина есть непременное обетование Божие, обеспечением которого служит верность и неизменность Господа. Истина, следовательно, есть понятие не онтологическое, как у славян, и не гносеологическое, как у эллинов, и не юридическое, как у римлян, а историческое или, скорее, священно-историческое, теократическое.» (Флоренский)
По сути дела, еврейское понимание истины поглощает в себя западное, или сходно с ним. Духовная власть была так же и юридической. Государство было основано непосредственно на написанном Законе Божием или производных из него постановлениях. Таким образом истина имела и юридическое значение. Вся Тора понималась именно юридически, и нарушение её каралось государством и всем обществом. Разница с западным пониманием была лишь в том, что у латинян абсолютировалось сама законность как таковая, и выводилась она из общечеловеческих (языческих) принципов справедливости. У древних евреев же, абсолютным Закон был не сам по себе, а именно потому, что его дал Бог. Именно на Божием авторитете и держался авторитет Закона. Короче можно сказать, что у евреев закон был справедливым потому что был Божественнен, а у латинян закон был Божественным, потому что был справедливым. Диалектически, эти две противоположности мышления часто переходят друг в друга на разных стадиях осознания, но нас интересует здесь первоначальный момент.
Общее у латинян с евреями то, что истина носит характер социологический, общественный и надличный. В то время как у греков и славян она имеет характер философский, внутренний и личностный. С другой стороны у евреев и славян истина имеет Божественное содержание, а у греков и латинян больше тяготеет к человеческой форме.
Надо помнить, что мы рассматриваем здесь только этимологию слов, не затрагивая историю. Исторически, понимание истины у каждого народа никогда не бывает столь однобоким, но естественным образом вбирает в себя различные оттенки.
На обложках учебников по физике, или по оптике часто рисуют луч белого света идущий слева направо, проходящий сквозь треугольную стеклянную призму, преломляющийся и выходящий из неё в виде радуги цветов. Это называют явлением интерференции. Призма разлагает сложный белый луч на простые цветные. То же самое мы можем наблюдать в звуке. Есть, так называемый белый шум, который не имеет ярко выраженной частоты, но производит равномерно все частоты, а так же мы имеем гамму чистых звуков, с одной конкретной частотой, из этой гаммы получается музыка.
Когда мы хотим представить себе значение вопроса «что такое Истина», нам следует сначала очистить это понятие от всего случайного, наносного и субьективного в своём языке, уяснить себе его наиболее полно и широко. Следующий шаг, это осознание, что мир моего языка это всего лишь один из многих сотен возможных. Речь здесь идёт даже не о всех реально имеющихся языках вместе взятых, но так же и об умерших языках, языках которые ещё возникнут, и которые не возникнут никогда, но гипотетически могли бы возникнуть. Каждый будет иметь свой оттенок, своё восприятие. Так же как радуга не имеет чётких границ между семью цветами, но плавно переходит из одного цвета в другой, создавая бесконечное множество цветов. Семь цветов – всего лишь условность, для детского ума. Монитор на который вы смотрите в состоянии отражать больше миллиона цветов.
Мы имем дело с такой же картиной как на учебнике по оптике, только наоборот. В призму входит раздробленный цветвой (языковой) спектр, каждый лучик под разным углом, внутри нашего разума (призмы) он синтезируется, суммируется, и с другой стороны выходит один белый луч, в полноте вобравший в себя каждый из оттенков. Этот белый луч будет Праязыком. Он не будет всего лишь одним из языков, он будет Языком, благодаря которому становятся возможными все другие языки. Слово этого праязыка будет чисто и полно отражать реальность и факты. Такое слово будет иметь всегда только один смысл, полностью тождественный с предметом который оно называет. Никакого субьективного суждения, никакого психологизма, или других искажений.
Можно предположить, что именно такой язык существовал до Вавилонского смешения. Точнее следует предположить, что у людей была способность точно понимать другого человека, даже если он говорил слова другими звуками. Когда Господь смешал языки, он просто забрал эту способность, и повесил на нас покрывало субьективизма и психологизма. Это покрывало было приподнято, или вовсе снято в момент Пятидесятницы. То что случилось там – явление противоположное Вавилонскому смешению, люди слушали Апостолов, и каждый слышал свой язык. Завеса субьективности была снята, и пред людьми предстал смысл во всей его полноте, передававшийся от человека к человеку без повреждений. Чистый смысл слов являлся человеку непосредственно, проходя сквозь языковой барьер. Как именно это произошло мы не знаем, но суть события была именно такова.
Сейчас же «призма» нашего мышления замутнена, мы видим лишь отчасти, понимаем смысл слов отчасти, познаём обьективную реальность только отчасти. Как нельзя хорошо подходят сюда слова Ап. Павла «как сквозь тусклое стекло».
Праязык, или слова праязыка можно ещё представить себе в виде гиперфигур. Мы, трёхразмерные люди, видим обыкновенный трёхразмерный обьёмный куб, и нам очень трудно представить, что в четырёх измерениях это гиперкуб, состоящий из бесконечного множества таких трёхмерных кубов, на который мы сейчас смотрим. Так же и со словами, наше простое слово «истина» и смысл который мы в него вкладываем, является всего лишь одной трёхмерной частичкой того обьективного, онтологичного гиперслова праязыка. Заметьте, что я говорю не о разнице звучания слов, не о звуках которые мы используем, я говорю сейчас о разных оттенках смысла которые мы вкладываем в слова.
С другой стороны, нет никакой причины допускать, что языковой барьер это некая пропасть. Ведь если присмотреться к тем оттенкам слова «истина» которые были высвечены выше, то мы увидим, что каждый из них причудливым образом включает в себя все остальные, они как единое тело, органически переплетаются между собой, дополняя и обьясняя друг друга, выводясь друг из друга, и границы между этими смыслами так же условны как и между цветами спектра. Они и не сливаются в один, и в то же время не существуют полностью отдельно друг от друга. Более того, каждое простое человеческое слово имеет одинаковую интуитивную и онтологическую связь с первословом, потому может быть проводником самой истины. Оно как бы больше самого себя, хоть и выражает всего лишь часть, но направляет нас к целому.
Давайте сделаем теперь некоторые выводы. Во-первых, если истина и может быть полноценно выражена словами, то это должны быть слова того обьективного Праязыка, или гиперязыка, включающего в себя все до одного возможные языковые оттенки. Во-вторых, слово «истина» в праязыке, будет не просто одним из слов, но таким словом которое рождает все другие слова, и все другие слова праязыка, так или иначе будут сводиться к слову «истина». В третьих, слова – всего лишь отражение реально существующих вещей, потому Истина кроется даже не в словах праязыка, она реально существует как данность, как факт. В четвёртых, для того чтобы ей быть именно Истиной, а не просто одним из предметов, ей надо быть основополагающим началом всех предметов, всех фактов, всего существующего. Она должна не просто существовать, она должна быть причиной существования всех существующих вещей и фактов. Она сверхсущественна, она корень и истинная природа всего.
Идя дальше в своих рассуждениях, мы можем смело утверждать, что этот сверхсущественный корень, есть жизнь и источник жизни, потому что наше существование – жизнь. Некая мёртвая, недвижимая истина, не может быть таковой по определению, смерть не может родить жизни. Живое может быть создано не просто чем-то, или кем-то живым, но Сверхживым началом, способным создавать и управлять жизнью как каким-то материалом.
Отсюда следует сверхвременность и вечность Истины, она не подвержена смерти, живёт и существует вечно. Между жизнью и вечностью возникает парадокс. Жизнь подразумевает движение, изменение и какое-то развитие, а эти понятия в свою очередь имеют смысл и осуществляются во времени. Для того чтобы вместить этот парадокс, надо прибегнуть опять к образу гиперкуба, только добавить ещё одно измерение – время. Вечность, это нечто перпендикулярное времени, она НАД ним, охватывает его, и видит его как уже нечто свершённое. Все изменения, вся история видны вечности не в процессе, а в законченной картине, как бы со стороны. Вечность одновременно видит нас ребёнком и стариком, свершённое и несвершившееся как что-то одно целое, лежащее на одной плоскости перед глазами. Таким образом она включает в себя и движение и изменения и развитие и жизнь.
Из вечности истины следует, что она не только причина нашей жизни, она ещё и неизменный закон её. Мироздание протекает во времени по вечному закону Истины. Она как формула отношений между тварями, порядок вещей, природный закон. Этот закон естественнен не только для природы, но и для человека, как личности так и всего общества. Заповеди данные Богом, это не просто какие-то внешние правила, насилующие нас и втискивающие в какие-то рамки. Наоборот! Божий закон это самая естественная, самая природная форма поведения человека, ведущая к его гармонии со своей сутью и со своим Творцом, это внутренний закон нашего существования. Не видим мы его, и не живём по нему только благодаря искажению нашего естества поразившему нас в следствии грехопадения. Не Божий Закон внешен для нас, но зло, проникшее и заразившее нас как паразит, именно оно противоестественно нашей первозданной природе. Общественная истина, в виде юридического права и законодательства так же не спускается извне, но происходит из свойств личности, хоть сама она и опосредствована обществом. Если бы мы не знали греха, мы бы жили по Закону Истины, не подозревая о нём, но в виду нашей греховности и искажённости восприятия, он нам дан был от Бога через Моисея как нечто внешнее, только для того чтобы мы увидели и смогли определить эту искажённость и греховность.
По сути дела, весь закон который был дан Моисеем Израилю является развёрнутым с историко-юридической стороны вопросом «что есть Истина?» Имея внешний и общественный характер, он требует онтологического разрешения, требует реального исполнения, победы над внутренней греховной природой человека. Латинский вопрос заданный со стороны благоговения и преклонения перед истиной и справедливостью, требует ответа в реальном обьекте поклонения, в настоящем Боге, так как не может удовлетворяться языческим выдуманным божеством, продуктом мифа и человеческого воображения.
Заданный внутренне и онтологически у славян вопрос «что такое Истина?» направляется наружу и требует внешней личной и общественной реализации. Так же и греческий вопрос заданный с позиции вечности требует воплощения во времени, и соответствия всего явленного во времени с его вечной природой.
С какой бы стороны не задавался бы этот вопрос, он напрямую связан со смыслом существования человека и направлением его жизни. Именно по этому, каждый вопрошающий мучим несоответствием между внутренней потребностью в ответе и реальной неосуществлённостью его. Вопрос об истине – не вопрос праздного любопытства скучающего разума, это вопрос который выкрикивает каждая наша клетка. Задавая этот вопрос мы требуем не какого-то внешнего словесного ответа, мы просим и молим о восполнении нашей природы, о слиянии с Истиной, о воссоединении с ней. Мы не просто хотим чего-то нового, мы хотим того, что было утеряно нами когда-то, и теперь в нас зияет пустота, которая должна быть заполнена. Это не вопрос слов и разума, хоть и задаётся он их посредством, это вопрос нашего бытия. Потому и ответ должен прийти не в виде слов, а в виде конкретного, реально существующего, исторического факта, хоть и приходящего к нам посредством слов (вера от слышания). Не в виде рассказа об Истине, пусть даже самого точного(но посредством его), а в виде самой Истины, вечной, непоколебимой, живой, дарящей жизнь с избытком, преображающей и исцеляющей нашу природу, осуществляющей истинный порядок нашей жизни.
Итак, мы имеем множество языков, которые исходят из одного гиперязыка. В свою очередь этот язык является производным от самого бытия, а бытие является производным от Истины. Евангелие нам говорит, что всё начало быть через Слово-Логос. Уже понятно, что это Слово не русское, не греческое и не еврейское, оно даже не слово праязыка. Это Слово лежит вообще по другую сторону нашего бытия.
Логос = истина, тварный мир = (истина)’, праязык = (тварный мир)’ = ((истина)’)’, язЫки = (праязык)’ = ((тварный мир)’)’ = (((истина)’)’)’
Логос – то слово которое творит мир, наши слова творятся миром. Из такой схемы можно сделать определённые вывод, что никакие слова ни на каком человеческом языке не являются самой Истиной, включая написанную Библию. Они могут свидетельствовать об Истине, направлять к Ней, быть приобщёны к Ней, быть правдой о Ней, но никак не являться ей самой. Мы выше писали, что вопрос «что есть Истина?» это не словесный вопрос, а вопрос существенный, и ответ так же не может носить просто словесный характер. Ап. Павел писал, что написаный словесный Закон это всего лишь тень будущего блага.
Будучи совершен Закон ничего не довёл до совершенства, всё что он мог это указывать нам наше несовершенство, таким образом возбуждая в нас эту жажду существенной и бытийной Истины, которая в конце концов явилась нам не в виде новых, усовершенствованых законов, или толкований к ним, не в виде какого-то нового учения, или какой-то словесной формулы, или заклинания. Так же этот великий ответ был не каким-то магическим элексиром, плодом с дерева жизни, или каким-то философским камнем. Ответ пришёл к нам в виде живой личности, в виде воплощённого Богочеловека.
Богочеловек Иисус Христос стал ответом на вопрос каждого человека, задававшего вопрос «что есть Истина?» на всех языках мира, со столь разных углов, придавая ему столь разные оттенки. Как именно? – Самим Собой. Именно в Нём Божественная Истина соеденилась с человеческим земным естеством во время Его воплощения. Именно в Нём явилось исполнение обетования о Царствии Божием, прихода которого ждал еврейский народ. Он освятил всё творение самим Собой крестившись в Иордане. Он осуществил преображение и восполнение человеческой природы на горе Фавор. Он доказал своё господство над законами и стихиями природы своими чудесами и знамениями. В конечном итоге, Он попрал саму смерть своей смертью и воскресением, доказав что Он и есть Вечная Жизнь и Источник жизни, Причина причин, Начало Начал, Осуществление всего существующего.
О том что Он свершил своим приходом можно написать миллионы страниц, и этого никогда не будет достаточно. Вся земная жизнь Иисуса Христа потрясает своей абсолютной властью над всем тварным. Не мудрым словам Его мы удивляемся прежде всего. Удивляемся мы Им Самим и тем изменениям которые Он произвёл в природе. С Его приходом Мир уже не был таким как прежде, и это не в фигуральном переносном смысле, а в самом самом буквальном, существенном и фундаментальном. Он самим Собой принёс Истину и Ответ в наш мир, восполнил наш вечный вопрос, и сделал Он это не словесным учением, но свершённым фактом своего воплощения, смерти и воскресения.
|
Христос есть Истина. (моя первая статья для публики)
Re: Христос есть Истина. (моя первая статья для публики) 
[