Открытый христианский форум JesusChrist.ru

лично для меня икона не есть доска или предмет поклонения, а нечто другое. Могу сравнить только с книгой, где букв не надо, знания какого-либо иностранного языка не надо , а на бессознательном уровне итак всё ясно.

Уважаемая Vennet, обратите внимание на противоречие: "на бессознательном уровне ясно". Осознали ли Вы эту ясность?
Мне вот кажется, что Вы уже готовы перейти порог, до которого ещё можно управлять ситуацией. Дальше мир духов сможет управлять Вами.
Вы назвали признаки, знакомые оккультистам, когда фетиш приводит их в возбуждение.

Князь мира сего пытается подчинить душевных (мёртвых духом) людей, используя три явных чувственных человеческих слабости: похоть очей, похоть плоти и гордость душевную. Когда же человек, не понимая того, поддаётся (это вход не через дверь -- Иоан 10:1,7), то попадает под его непосредственное влияние прямо на чувства, эмоции, минуя контроль сознания. Как видно из книги Иова, Господь контролирует действия клеветника, но только на своих. Кто поддался соблазну чувств, тот стал рабом другого хозяина.
И икона для Вас уже действительно -- не предмет поклонения, а фетиш, взгляд на который усиливает связь с хозяином.
Дрожание, которое Вы описали, -- первая фаза экстаза.

Прочтите, пожалуйста, что говорит о своих чувствах к иконам уважаемый hitech, человек, контролирующий, по его словам, своё сознание, в этом и соседних постингах.

Храм Христа Спасителя... Это не просто необычайно красивое место, это святое место, способное очистить душу человека, помочь установить ему связь с высшими силами.

Хорошая цитата!

способное очистить душу человека

от контроля сознания (Об очищении души в 1 Петра 1:22написано: "Послушанием истине чрез Духа очистив души ваши к нелицемерному братолюбию...") и

помочь установить ему связь с высшими силами.

И что это за силы высшие, к которым и народ так часто обращается? Или Бога Писание так назвало? Или связь с Богом Иисус в людном месте с иконами устанавливать велел?
(Матф 6:6: "Ты же, когда молишься, войди в комнату твою и, затворив дверь твою, помолись Отцу твоему, Который втайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно").


Зато апостолы Силами называют другое. Сравните стихи:

1 Петра 3:22:
"Который, восшед на небо, пребывает одесную Бога и Которому покорились Ангелы и Власти и Силы".

Рим 8:38:
"Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы ни настоящее, ни будущее"...

Ефес 1:21:
"... Он воздействовал во Христе, воскресив Его из мертвых и посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства..."

Ефес 6:12:
"потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной".

С уважением
Леонид

Столько пафоса, а деда мороза нарисовать не помешало

Прямое нарушение 43 главы Большого Московского Собора 1666-67 "Об иконописцах и Саваофе"

Большой Московский Собор, собравшийся в 1666-1667 гг. В 43 главе деяний этого Собора, которая так и называется "О иконописцах и Саваофе", было дано вполне четкое постановление: "отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых к неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, а только по воплощении. Только Христос виден был во плоти, как и живописуется, то есть изображается по плоти, а не по Божеству, подобно и Пресвятая Богородица и прочие святые Божии..." Даже конкретно по отношению к композиции "Отечество" Собор высказывался с большой категоричностью: "Господа Саваофа (сиречь Отца) брадою седа и единородного Сына во чреве Его писать на иконах и голубь между Ними, зело нелепо и неприлично есть, ибо кто видел Отца по Божеству... и Св. Дух не есть существом голубь, но существом Бог есть, а Бога никогда никто не видел, как и свидетельствует Иоанн Богослов Евангелист, только на Иордане при святом крещении Христово явился Св. Дух в виде голубя, и того ради на том месте и следует изображать Св. Духа в виде голубя. А на ином месте, имея разум, не изображать Св. Духа в виде голубя...". Все эти аргументы касаются не только композиции "Новозаветная Троица", но и всех остальных случаев, когда в тех или иных сюжетах ("Символ веры", "Страшный Суд", "Шестоднев" и проч.) изображают Саваофа в виде старца и подразумевают под этим изображением Первое Лицо Троицы - Бога Отца. Собор, также ссылаясь на св. отцов, подчеркивал, что имя "Саваоф", что значит "Бог сил" или "Бог воинств", относится ко всей Троице, а не к одному какому-то лицу (ипостаси). Так же и все пророческие видения, на которые ссылаются защитники изображений Бога Отца, св. отцами толкуются как видения Бога без различия лиц, ибо ипостасное различение в Боге возможно только после воплощения. Например, св. Кирилл Александрийский так пишет об этом: "Что значит "достиг Ветхого денми" - пространственно ли? Это было бы невежество, потому что Божество не в пространстве, а все исполняет. Что же значит "достиг Ветхого денми"? Это значит, что Сын достиг славы Отца" (Дан. 7.13).

Итак, антропоморфный образ Бога Отца св. отцами всегда отвергался и изображать подобные образы они почитали за невежество. Более того, икона выполняет вероучительные функции, поэтому ложно понятый образ опасен, ибо несет в себе искаженную информацию и становится еретическим. Вот почему так волновался думный дьяк Иван Михайлович Висковатый и отцы Большого Московского Собора, давшие недвусмысленное предписание убрать из храмов и молелен не соответствующие православному учению образы. Но Собор пришелся на страшное время, когда Церковь в России сотрясали страсти раскола. Не за горами было упразднение патриаршества и окончательное пленение Церкви государством. До образов ли было? Но икона - это не только образ Бога, это еще и образ нашей веры. Она то самое мутное стекло, сквозь которое мы созерцаем реальность (1 Кор. 13.12). И если когда-то икона, ее ясные лики и прозрачное богословие были свидетельством торжества Православия, то теперь она стала свидетельством упадка веры - "ортодоксии без ортопраксии".

Надо сказать, что на протяжении всей истории, с момента появления подобных "Новозаветной Троице" или "Отечеству" изображений, в Церкви раздавались голоса протестующие. Кроме названного уже дьяка Висковатого, противником еретических изображений был Максим Грек. Это известно из письма толмача Димитрия Герасимова псковскому дьяку Михаилу Григорьевичу Мисюрю-Мунехину: в 1518 г. или 1519 г. образ типа "Новозаветной Троицы" был представлен Максиму Греку и тот отверг его, ибо ничего подобного "ни в коей земле" не видел и считает, что иконописцы этот образ "от себя составили". Толмач ссылается в этом письме также на архиепископа Новгородского Геннадия, с которым также был разговор об этом образе. По всей видимости, позиция Геннадия, который всю жизнь свою боролся с различными ересями, также была непреклонной по отношению к неправославным изображениям. Архиепископ Геннадий, как никто другой, должен был противодействовать распространению антропоморфного образа Бога Отца, т.к. Новгородский владыка был инициатором полного перевода Библии и горячо ратовал за духовное просвещение народа.

Так же неодобрительно отзывался об иконе "Богоотцы" (то есть "Бог Саваоф") и Зиновий Отенский. Он называет такое изображение ни много ни мало как "хулою юже на Божию славу воспущаему".

По всей видимости, таких случаев было немало, но все же они были немногочисленны по сравнению с общей массой церковного народа, настроенного индифферентно. Церковное сознание и по сей день таково, что не в силах различить плевелы от чистой пшеницы, и мы видим, как рядом с православием соседствуют чуждые христианству примеси в виде суеверий, народных обрядов, ложных образов.

Из всего сказанного выше вовсе не следует призыв к новому иконоборчеству. Целью экскурса было, скорее всего, подвигнуть читателя, а возможно и иконописца и богослова, поразмыслить над этой проблемой. Например, в Греческой Православной Церкви этот узел был разрублен еще 200 лет назад: Святейший Синод во время правления Константинопольского Патриарха Софрония, в 1776 г., вынес следующее решение: "Соборно постановлено, что эта якобы икона Святой Троицы является новшеством, чуждым и не принятым Апостольской, Кафолической, Православной Церковью. Она проникла в Православную Церковь от латинян".

Некоторые шаги к устранению еретических изображений были сделаны и в Русской Православной Церкви. Так, например, постановлением Святейшего Синода от 1792 года было запрещено на антиминсах изображать Бога Отца, как это было прежде. Его заменило еврейское написание имени Божьего, что больше соответствует раскрытию смысла таинства Евхаристии. Причащаясь, мы соединяемся с Тем, Кто будучи бестелесным, принял плоть ради нашего спасения. "Я открыл имя Твое человекам" (Ин. 17.6), молится Христос Отцу в Своей последней земной молитве. И это также свидетельство о тайне Св.Троицы.

Св. Василий Великий учил: "Бог не имеет очертаний, Он прост. Не фантазируй насчет Его строения (...) Не замыкай Бога в свои телесные представления, не ограничивай Его мерой ума своего". И это предостережение особенно важно для иконографии. Не случайно на заре христианского искусства были строго осуждены Церковью попытки изобразить Св. Троицу в виде фигуры с тремя головами, как кощунственные. Св. Григорий Нисский предупреждает: "Люди не должны Бога смешивать с чем бы то ни было из того, что они постигли. Именно против этого предостерегает их Божественный Глагол. Через это предостережение мы познаем, что любое понятие, созданное нашим умом для того, чтобы попытаться постичь и определить Божественную природу, приводит лишь к тому, что человек превращает Бога в идола, но не постигает Его".
И.К. Языкова. Богословие иконы
http://lib.eparhia-saratov.ru/books/28ya/yazikova/icon/8.html

Митрополит Иларион (Алфеев).
Богословское значение иконы

Собственно иконой Бога, единственным допустимым, с точки зрения православного Предания, изображением Бога является икона Христа – Бога, ставшего человеком. Непозволительно изображение Бога Отца, в соответствии с учением преподобного Иоанна Дамаскина: «если бы мы делали изображение невидимаго Бога, то действительно погрешали бы, потому что невозможно, чтобы было изображено бестелесное и невидимое, и неописуемое, и не имеющее формы»[10]. Седьмой Вселенский Собор говорит: «Почему мы не описываем Отца Господа нашего Иисуса Христа? Потому что мы не видели Его… А если бы мы увидели и познали Его так же, как Сына Его, то постарались бы описать и живописно изобразить и Его (Отца)». Непозволительно, с церковной точки зрения, также изображение Святого Духа, за исключением того случая, когда Дух представлен в виде голубя в контексте одного конкретного исторического события – Крещения Господа Иисуса Христа.

Канонически недопустимой является икона так называемой «Новозаветной Троицы», называемая также «Отечеством», на которой Бог Отец изображен в виде седовласого старца, Сын в виде младенца в круге, а Святой Дух – «в виде голубине». На неканоничность этой иконографии указывал еще Стоглавый собор 1666-1667 годов. В 43 главе деяний этого Собора говорится: «отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых к неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, а только по воплощении. Только Христос виден был во плоти, как и живописуется …». Собор с большой резкостью осудил композицию «Отечество»: «Господа Саваофа (сиречь Отца) брадою седа и единороднаго Сына во чреве Его писать на иконах и голубь между Ними, зело нелепо и неприлично есть, ибо кто видел Отца по Божеству... И Святый Дух не есть существом голубь, но существом Бог есть, а Бога никогда никто не видел, как и свидетельствует Иоанн Богослов Евангелист, только на Иордане при святом крещении Христовом явился Святый Дух в виде голубя, и того ради на том месте и следует изображать Святаго Духа в виде голубя. А на ином месте, имея разум, не изображать Святаго Духа в виде голубя...».

Несмотря на столь категоричный запрет, «Новозаветная Троица» по-прежнему фигурирует на иконах и фресках во многих православных храмах – как старых, так и заново восстановленных. Нередко встречается и изображение голубя в треугольнике (или без треугольника), подразумевающее Святого Духа. Богословская недопустимость подобных композиций обусловлена, по мысли отцов Стоглавого собора, невозможностью описать неописуемое и изобразить невидимое: такое изображение будет не чем иным, как плодом человеческой фантазии.

Упомянутые иконописные изображения не только не соответствуют церковному канону: они таят в себе духовную опасность. Эти образы могут создать у человека впечатление, будто Бог Отец на самом деле «выглядит» как седовласый старец, а Святой Дух как голубь. В данном случае полностью утрачивается катехизический смысл иконы: она внушает ошибочное, ложное представление о Боге, не соответствующее церковному Преданию. По мысли святителя Григория Нисского, любое понятие, созданное нашим умом для того, чтобы попытаться постичь и определить Божественную природу, приводит лишь к тому, что человек превращает Бога в идола, но не постигает Его. Образ же «Новозаветной Троицы» как раз и является попыткой изобразить неизобразимое при помощи плодов человеческой фантазии, тем самым превращая Бога в идола, а богослужение в идолопоклонство.

Единственным допустимым, с точки зрения Церкви, образом Святой Троицы является тот, который наиболее известен по «Троице» преподобного Андрея Рублева. Это весьма древний иконографический тип – мы встречаем его уже в римских катакомбах виа Латина (II-III века), мозаиках римского храма Санта Мария Маджоре (V век) и мозаиках равеннского храма Сан Витале (VI век). Он восходит к библейскому рассказу о явлении трех ангелов Аврааму, то есть представляет собой иконографическое изображение конкретного библейского события (хотя на рублевской Троице Авраам и Сарра отсутствуют).

Мне не хотелось бы сейчас вдаваться в обсуждение вопроса о том, какое Лицо Святой Троицы представлено каким ангелом: на эту тему существует обширная литература[11]. Мне думается, что речь вообще не может идти об изображении Лиц Святой Троицы: рублевская Троица – это символическое изображение троичности Божества, на что указал уже Стоглавый собор. Ведь и посещение Авраама тремя ангелами не было явлением Пресвятой Троицы, а было лишь «пророческим видением этой тайны, которая в течение веков будет постепенно открываться верующей мысли Церкви»[12]. В соответствии с этим, и в иконе Рублева перед нами предстают не Отец, Сын и Святой Дух, а три ангела, символизирующие Предвечный Совет трех Лиц Святой Троицы. Символизм рублевской иконы в чем-то сродни символизму раннехристианской живописи, скрывавшей глубокие догматические истины под простыми, но духовно значимыми символами.

Упомянутые иконописные изображения не только не соответствуют церковному канону: они таят в себе духовную опасность. Эти образы могут создать у человека впечатление, будто Бог Отец на самом деле «выглядит» как седовласый старец, а Святой Дух как голубь. В данном случае полностью утрачивается катехизический смысл иконы: она внушает ошибочное, ложное представление о Боге, не соответствующее церковному Преданию. По мысли святителя Григория Нисского, любое понятие, созданное нашим умом для того, чтобы попытаться постичь и определить Божественную природу, приводит лишь к тому, что человек превращает Бога в идола, но не постигает Его. Образ же «Новозаветной Троицы» как раз и является попыткой изобразить неизобразимое при помощи плодов человеческой фантазии, тем самым превращая Бога в идола, а богослужение в идолопоклонство.

Согласен с тем, что изображения Бога Отца неканоничны. Но думаю, что духовную опасность для верующих изображения Ветхого днями представляют не большую, чем чтения о Нём в Священных писаниях, когда Его видениях пишут пророки. Те, кто из изображений придут к выводу, что Отец это седовласый старец. придут к тому же, читая Библию.
Также нужно понять, что под Ветхим днями Святая Церковь подразумевает не Отца, а Сына, который есть образ Бога Невидимого, рожденный прежде всех век,( потому и Ветхий днями).

Признаваемое Церковью наиболее систематическое изложение святоотеческого понимания Богоявлений и видений Ветхого Завета дает прп. Иоанн Дамаскин: «и Адам увидел Бога и услышал звук от ног Его, ходяща по полудни, скрылся в раю (Быт. 3, 8). И Иаков увидел и боряшеся с Богом (Быт. 28, 24). Ясно же, что Бог явился ему как человек. И Моисей увидел как бы задняя человека (Исх. 32, 23); также и Исаия увидел как бы человека, седяща на престоле (Ис. 6, 1). Увидел и Даниил подобие человека и яко Сына человеча, дошедшего до Ветхого денми (Дан. 7, 13). И никто не увидел естество Бога, но (только) образ и подобие Того, Кто намеревался в будущем явиться. Ибо Сын и невидимое Слово Божие намеревалось поистине стать человеком для того, чтобы соединиться с нашим естеством и быть видимым на земле»266.

Именно так Церковь и изъясняет смысл видений в богослужебных текстах служб пророкам, Недели Праотец и особенно в службе Сретения. Этот праздник — встреча Ветхого и Нового Завета, в котором наиболее конкретно и ясно раскрывается смысл ветхозаветных пророчеств. В лице прав. Симеона Богоприимца «отпускается» ветхозаветное пророческое служение, и Ветхозаветная Церковь встречает предвозвещенного пророками Основоположника Церкви Новозаветной, «яко Начальника ветхаго же и новаго» (на стиховне стихира на «Слава, и Ныне»). Здесь Церковь как бы обобщает пророческие предвозвещения. «Во пророцех виден был еси, якоже мощно бяше, Иисусе, Тебе видели древле...» (2-я стихира на стиховне). «Адама создавый» (Утреня, икос), Он же «Ветхий денми Иже закон древле дав Моисею, днесь Младенец видится» (1-я стихира литийная) и др.

Видение пророком Исаией Господа Саваофа (наименование, которое применяется к изображениям Бога-Отца) входит в службу Сретения в качестве одной из паремий и толкуется следующими словами: «Яко виде Исаия образно на Престоле превознесена Бога.., о окаянный, вопияше, аз: провидех бо воплощаема Бога, Света невечерня и миром владычествующа» (ирмос 5-й песни канона).

Видение пр. Иезекииля объясняется Церковью следующим образом: «Божий явился еси пророк, Иезекииле чудне, воплощение Господне всем провозвестил еси, Сего Агнца и Зиждителя Сына Божия, явльшася во веки» (служба прор. Иезекиилю, кондак).

Таким образом все эти Богоявления и пророческие видения Божества являются откровениями будущего, то есть понимаются Церковью в контексте христологическом, и наименование «Ветхий денми» относится не к Богу-Отцу, а именно ко Христу. И нет ни одного богослужебного текста, который относил бы пророческие видения или наименования «Ветхий денми» к Богу Отцу.

Доводом к использованию пророчества Даниила для изображения в иконографии Бога-Отца служит образное содержание этого пророчества — видение двух различных фигур с соответствующими двумя наименованиями — Сын Человеческий и Ветхий денми (Дан. 8, 13). Неясность создает взаимоотношение этих двух фигур, которые мыслятся как два разных лица. Поскольку Сын Человеческий — Христос, то Сидящий на престоле, до Которого Он доходит, Ветхий денми, мыслится как Бог-Отец. И здесь имеет смысл обратиться к святоотеческим толкованиям и к службе пророку.

Вот как об этом рассуждает свт. Кирилл Александрийский: «Что значит "достиже Ветхого денми", пространственно ли? Это было бы невежество, потому что Божество не в пространстве, а все исполняет. Что же значит "достиже Ветхого денми"? Это значит, что Сын достиг славы Отца»267. Ветхий Завет не знает непосредственного Богооткровения и все видения Божества пророками являются видениями не Божественной природы, не Ипостасей, а славы Божества. Даже конкретный образ видения Исаии (Ис. 6, 5) по объяснению Самого Иисуса Христом — это видение славы (Ин. 12, 41).

Поэтому Собор 1666-67 гг. разъясняет, что надписание имени «Саваоф», которое обычно сопровождает образ Бога-Отца, будь то в отдельных Его изображениях или в троичных иконах неправильно. Наименование «Саваоф», «Иже есть Божество», в переводе с древнееврейского означает не «Отец», а «Господь сил» и относится ко всей Троице. Таким образом, в видении Исаии это тоже относится к славе Божества, общей Трем Лицам — Отцу, Сыну и Святому Духу. Согласно свт. Кириллу Александрийскому, слова из пророческого видения Даниила означают, что Сын достиг славы Отца — Сын в воспринятом Им человечестве достиг славы Отца, от которой, по Божеству Своему, не отлучался, и видение Даниила представляет собою провидение двух состояний одного и Того же Христа: униженного в Своем Боговоплощении (Сын Человеческий) и в славе Его Божества, как Судии Второго Пришествия (Ветхий денми). Обратившись к богослужебным текстам можно видеть, что именно так Православная Церковь и понимает это видение Двух Лиц: «Мысленно научашеся Даниил, Человеколюбче, Твоим тайнам; на облаце бо яко Сына Тя человеча грядуща, языков всех яко Судию и Царя, зряще ума чистотою» (Служба 17 декабря, память Даниила и Трех Отроков, канон, песнь 5).

Поэтому и Большой Московский Собор 1666-67 гг., говорит, что в пророчестве Даниила «не о Отце разумеется, но о Сыне, Иже будет во Второе Его Пришествие судити всякаго языка страшным судом»268. Согласно Соборным постановлениям, антропоморфный образ Божества как видение славы Его ветхозаветными пророками может быть отнесен только ко Христу, или, в в контексте Боговоплощения, или в контексте Второго Пришествия. Таким пониманием ветхозаветных пророческих видений, основанным на богослужебных текстах, устраняется основной и главный аргумент, приводимый сторонниками изображения Бога-Отца. Понимание же видения Даниила как двух разных Лиц есть не что иное, как применение к пророчеству логических категорий, которые оно превосходит. Это и создает то ложное представление, которое позволяет видеть в Ветхом денми образ Бога Отца.

Принципиальный вопрос изобразимости Божества Большой Московский Собор 1666-67 гг. рассматривает не в отвлеченном плане, а в применении к определенным иконографическим темам, главным образом, к иконографии «Отечество». Свое суждение об этом Троичном образе Собор предваряет суждением об изображении Бога-Отца: «Отца никтоже виде когда во плоти» и «кто виде Отца по Божеству». Как пишет Л. А. Успенский «он не развивает этого положения, но, лишь кратко формулируя свое обоснование, категорически запрещает всякое изображение Бога-Отца, как не имеющее основания в Откровении — «без свидетельства». Собор исходит из классической православной предпосылки, противопоставляя не воплотившегося Отца воплотившемуся Сыну. Бог изобразим только в Лице восприявшей плоть Второй Ипостаси Святой Троицы. Изображение же не воплотившегося и потому невидимого Отца понимается им как изображение Божества. Исходя из апофатического тезиса непостижимости и, следовательно, неизобразимости Божества, Собор по существу повторяет установку православных апологетов иконоборческого периода»269.

Отцами VII Вселенского Собора отсутствие образа Бога-Отца ставится в прямую зависимость от Боговоплощения, которое является единственной причиной новозаветного образа и возможности изображения Бога. Для православного сознания вообще исключается всякое изображение Бога помимо воплощения Иисуса Христа. Для православных образ есть не только доказательство Боговоплощения, свидетельство историчности Христа; он есть тем самым и свидетельство реальности Таинства Евхаристии. Если это образное свидетельство невозможно, то само Таинство Тела и Крови теряет свою реальность.

Божество познается только через завесу Тела Христова: и приобщение Божеству и познанию Его может осуществляться только через причастие Телу и Крови Христовой, и эта реальность Таинства Евхаристии исключает всякий образ Бога помимо образа Христова. Очевидно, в связи с этим Большой Московский Собор 1666-67 гг. и предписывает на иконостасе, содержание которого раскрывает домостроительство Второй Ипостаси Пресвятой Троицы, поставлять Крест, а не образ Саваофа.

Переходя к образу «Отечество», Собор никак его не называет — ни Троицей, хотя именно так оно именовалось, ни «Отечеством». Необходимо отметить, что наименование «Отечество», никогда не встречается на иконах, и происхождение его неясно. Не применяя к этому изображению ни одного из тех наименований, которые за ним укрепились, Большой Московский Собор 1666-67 гг. употребляет лишь описательные выражения, останавливаясь исключительно на содержании этого образа. Как образ Троицы, композиция эта не имеет оснований ни в пророческих видениях, ни в Откровении вообще. Она представляет собою не непосредственное откровение Святой Троицы, как явление Аврааму у Дуба Мамврийского, а сочетание трех совершенно разнородных элементов: пророческого видения, изъясняемого произвольно, в противоречии с церковным пониманием видения, как видение Бога-Отца, образа воплотившегося Сына в виде Еммануила, и изображения одного из явлений Духа Святого.

Как замечает Л. А. Успенский «можно полагать, что этот образ представляет собой попытку онаглядить новозаветное Откровение Святой Троицы. Ведь все, что мы знаем о Троице, мы знаем через Боговоплощение Иисуса Христа... Дух Святый явился в виде голубя в Крещении на Иордане. Но все три образа, которые составляют композицию «Отечество», исходят из откровений Божества в плане икономическом, а применяются они здесь к внутритроичному бытию. Другими словами, все три образа вырываются из своего прямого контекста и искусственно соединяются как образ Святой Троицы с соответствующими наименованиями: Отец, Сын и Дух Святый. При том образ этот представляет собою попытку показать не только троичность Божества, но и внутритроичные отношения, указать на предвечное рождение Сына от Отца и исхождение Святого Духа»270.

На предвечное рождение Сына, и обращено главное внимание Собора 1666-67 гг. в вопросе изобразимости Божества. Рождение есть передача природы родителя рожденному; поэтому рождение по Божеству Сына так же неизобразимо, как и Сам Отец. И здесь находится еще одно противоречие учению Церкви. В образе «Отечество», поскольку Бог-Отец изображен по человечеству, то и на рождение от Него Сына указывается по аналогии с рождением человеческим. «Неописанный в недрех Родителя» описуется образом Боговоплощения; рожденный от Богоматери Спас Еммануил, подверженный законам человеческой природы роста во времени, вводится в недра Отчие, и образ воплощенного Второго Лица Святой Троицы представляется здесь как образ Его предвечного (по Божеству) рождения.

Но, согласно Соборному определению, «тое предвечное рождение Сына от Отца умом точию подобает нам разумети, а писати в образех не подобает и невозможно». Следовательно, как икона троичная, характеризующая Божественные Ипостаси соответствующими надписаниями, композиция «Отечество» вводит в недра Святой Троицы антропоморфизм, изображает в человеческом виде не только Отца, но и Сына. Сопоставление старца и отрока представляет временные категории, свойственные тварному миру, которые в композиции «Отечество» применяются к внутреннему, нетварному и премирному бытию Пресвятой Троицы, то есть вводят в него элемент временной. Это может дать повод полагать, что было время, когда Бог-Отец не имел Сына и, следовательно, не был Отцом, а это, по словам прп. Иоанна Дамаскина, «хуже всякого богохульства»271.

В отношении изображения Третьей Ипостаси Пресвятой Троицы Собор 1666-67 гг. так же видит противоречие учению Церкви. «Дух Святый несть существом голубь, но существом Бог есть, а Бога никтоже виде нигдеже». Такое замечание Собора может показаться странным. Но поскольку «Отечество» — образ троичный, который должен представлять все Три Ипостаси, то Святой Дух не может быть представлен в нем лишь одним из образов Своих явлений. Согласно постановлению VII Вселенского Собора, «Евангельские Писания нигде не учат, что Дух Святый был голубем, но только говорят, что Он некогда явился в виде голубя»272. Московский Собор 1666-67 гг. указывает, что явления Святого Духа различны. В Крещении — в виде голубя, на Фаворе — в виде облака, в Пятидесятницу — в виде огненных языков. Эти явления Святого Духа так и изображаются в иконографии. Но нельзя вид явления представлять как образ Божественной Ипостаси.

Для Собора 1666-67 гг. изображение непостижимого и неизобразимого Бога-Отца — есть изображение Божества. Ссылкой на ап. Павла применяющего изобразимость к тем идолам, которых он увидел в Афинах, Собор напоминает, что изображение Божества свойственно язычеству, а не христианству. Как пишет прот С. Булгаков «язычество исходит из непосредственного убеждения как бы самоочевидности того, что Божество изобразимо, что оно может иметь образ»273. Но для православного богословия предок иконы — отсутствие образа в Ветхом Завете. Как пишет прп. Иоанн Дамаскин «Бестелесный и не имеющий формы Бог никогда не был изображаем никак. Теперь же, когда Бог явился во плоти и с человеки поживе (Вар. 3, 31; 1 Тим. 3, 16), я изображаю видимую сторону Бога»274.

Коренная разница между изображением Бога в язычестве и в христианстве заключается в том, что для христианства Бог изображается не по представлению о Нем, как о Существе, хотя и высшем, но все же человекообразном, не по отвлеченному понятию, а по откровению Его в Сыне Божием. Ветхозаветный запрет остается в полной силе и в Новом Завете. Но Бог, давший этот запрет, Сам становится изобразимым в Лице воплотившегося Сына, Который и являет «образ Бога невидимого» (Кол. 1, 15). Это не изобразимость Неизобразимого Бога, а изображение Бога Воплотившегося.

Добрый день ! Разъясните , пожалуйста ...я (христианка) собираюсь поступать в Академию Иконописи , т.к. для себя считаю это делом всей жизни ... но недавно услышала от знакомой , что я нарушаю Заповеди ...что в Библии сказано "не сотвори себе кумира"...разве иконопись не есть своего рода искусство (и весьма в Христианстве почитаемое ) ? неужели получается , что все иконописцы - грешники ? всем спасибо за ответ !

Грех – неверие в Иисуса; следовательно, грешники – неверующие в Иисуса Христа.
Об этом обличает пришедший на землю без малого два тысячелетия назад Дух Святый:
- «и Он, придя, обличит мир о грехе …: о грехе, что не веруют в Меня;» (Иоанн 16:8,9)

Делание же «изображений того, что …» - нарушение одной из заповедей завета Божьего, а «кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном». (Матфея 5:19)
Почему нарушитель заповеди завета - и «в Царстве Небесном»? Не потому ли, что в новом завете Бог милостив ко всем, кто очищен Кровью Иисуса Христа?
- «потому что Я буду милостив к неправдам их, и грехов их и беззаконий их не воспомяну более.» (Евреям 8:12)
- «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха.» (1 Иоанна 1:7)

Господь Бог изрёк Сам все слова завета Своего:
- «И изрек Бог все слова сии, говоря: ………….. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои. ……….» (Исход 20:1-17)

Завет Божий – «десятословие»:
- «И говорил Господь к вам из среды огня; глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас; и объявил Он вам завет Свой, который повелел вам исполнять, десятословие, и написал его на двух каменных скрижалях;» (Второзаконие 4:12-13)
И никаких «образов»:
- «Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо …..» (Второзаконие 4: 15-19)

Как написано Проповедником:
- «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и всё тайное, хорошо ли оно, или худо.» (Екклесиаст 12:13,14)

Если кто думает, что в новом завете для верующего Христианина заповеди десятословия («десять речений», «десять заповедей», «закон Божий») не важны, пусть прочитает в последней книге Библии Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, где написано, кто имеет право на древо жизни в новом святом городе Иерусалиме на новой земле под новым небом (Отк. 21:1-2):
- «Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами.» (Отк. 22:14)

Итак, написано: «не делай … никакого изображения того, что …», НИКАКОГО,
также написано: «не поклоняйся им и не служи им».
Следовательно, ЛЮБОЕ «изображение того, что …» - вина, за которую несут наказание дети и внуки, и внуки детей.
Вам оно надо? («оно» – изображение и «оно» - наказание, ибо «Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю» Отк.3:19 и «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» Иоан.14:15)

«Сын Божий пришел и дал нам свет и разум … Дети! храните себя от идолов.» (1Ин 5:20,21)
(«идол» - греч. éidōlon — образ, подобие)

Пожалуйста.